Оглавление:
Страница 1
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8. Дополнение от 2004 года.
Идея этой лекции родилась у меня во время беседы с одним из видных представителей оппозиции Киргизстана, депутатом парламента и бизнесменом. «Я не понимаю, - сказал мой собеседник, - почему в частных разговорах избиратели резко критикуют правительство, президента, а когда приходит время выборов, то... вновь отдают президенту свои голоса! Мне непонятна природа этого психологического процесса. В чем дело? Что за загадка души избирателя?..»
Ответить на этот вопрос я попытаюсь в настоящей лекции.
Следует помнить, что данная лекция полностью построена на философской теории единого роля, объединяющей в себе на равных основаниях как материализм, так и идеализм (синтез того и другого). Это учение своими различными частями проглядывается в работах Л.Гумилёва, В.Вернадского, А.Чижевского, Н.Винера, Р.Хаббарда, Г.Альтшуллера, С.Кадырова и ряда других нестандартно мыслящих ученых. В собирательном виде - с разработкой альтернативной общей теории систем - оно изложено в моей книге-трилогии «Философия выживания этноса» (Бишкек, «Илим», 1998–99 гг.).
Современные психологические школы не дают однозначного ответа на вопрос, поставленный в первом абзаце. У каждой школы есть свои объяснения, которые, в общем-то, часто не стыкуются друг с другом. И все они относятся к области гипотез, догадок, предположений, потому что не могут быть доказаны с математической точностью. Философия единого поля, с моей точки зрения, имеет дело с науками надпсихологического уровня, поэтому, принимая опыт академической психологии, она, тем не менее, во многом отказывается от сложившихся психологических стереотипов, базы, фундамента, форм, одним словом, основного научного аппарата общей (ортодоксальной) психологии. Понять это нетрудно: большинство школ практической психологии, современных психологических направлений основано прежде всего на материалистических идеях; философия единого поля же, как уже было сказано, выходит за рамки материализма.
Поэтому все сказанное в данной лекции не имеет прямого отношения к психологическим дисциплинам. Если угодно, его можно считать альтернативным объяснением или альтернативным подходом.
Давайте вернемся к названию лекции и внимательно подумаем над ним. Что такое демократия? И что такое тотемизм? По поводу понятия «демократия» у читателя, видимо, особых вопросов не возникает. На древнегреческом языке оно означает «власть народа»; более глубокая трактовка термина подразумевает свободу волеизъявления народа, систему, при которой избирательное право распространяется на все общество и не сдерживается ничем. Обратим внимание, что категория «свобода» является неразрывной частью категории «демократия», ее стержневым центром. В данном случае демократия есть свобода выбора, свобода действий, свобода взглядов и свобода прав. Любое предписание, сделанное на сознательном или бессознательном уровне, сужает сферу выбора, действий, взглядов и прав, а следовательно, и свободу, т.е. ущемляет демократию. Программирование избирателя, являясь по существу скрытым предписанием, есть отступление от свободы и демократии.
Вывод: любая установка на программирование действий и мыслей обратна понятию демократия. Есть свобода, или демократия, которой соответствует полное отсутствие всяких установок, предписаний, внушений, программ, и антисвобода, антидемократия, которой соответствует программирование людей. Можно сказать и так: демократия предполагает селф-детерминизм (по-англ., «самостоятельное принятие решений»). Антидемократия - отсутствие селф-детерминизма, т.е. механизм навязывания мнений и поступков.
Теперь разберем, что такое тотемизм. С ним сложнее, потому что слово это встречается в быту относительно редко, и многие имеют о нем самые туманные представления. Советская энциклопедия объясняет тотемизм так: «Одна из древнейших форм религии, сохранившаяся у некоторых современных народов. Основная черта тотемизма - вера в сверхъестественную связь, в общее происхождение и кровную близость между родовой группой и каким-либо животным (преимущественно), растением, предметом или явлением природы, которые называются тотемом (на языке сев.-амер. индейского племени оджибве); по его имени обычно и называется вся родовая группа. Тотем не является божеством; ему не поклоняются, а считают его родственником, старшим братом, отцом, другом... Тотемизм был распространен у всех народов мира... Аборигены верили, что их судьба таинственным образом связана с судьбой их тотема, который предупреждает об опасности, оказывает разные услуги...»
Из данного определения видно, что тотем не есть нечто исторически далекое и абстрактное, во всяком случае для Киргизстана. Одно из киргизских племен называется «бугу», т.е. «олень», а его покровителем считается описанная у Ч.Айтматова Мать-олениха.
Современные этнографы - исследователи Африки свидетельствуют: каждый африканский род имеет свой тотем, причем отношения африканцев с животными, избранными в качестве тотема, иногда похожи на проявление чуда и не поддаются объяснению с позиции традиционных наук. Так, некоторые негры «дружат» с крокодилами, их дети купаются в реках, где живут крокодилы, и даже катаются на последних верхом, что совершенно исключено для жителей соседних деревень. С тотемизмом связан и ряд страшных, кровавых обычаев, уродующих лицо Африки: создание тайных обществ, «братств зверей» (например, братство леопарда) с ритуальными жертвоприношениями своему тотему, а также знаменитые обряды инициации, или посвящения детей во взрослые, которые повсюду в Африке покрыты тайной и связаны с болью, садистскими испытаниями (нанесение татуировки, ритуальные истязания во славу тотема).
Доказано, что вера в оборотней напрямую связана с животным-тотемом. Если во время ритуальных танцев африканский охотник ведет себя, подобно леопарду или крокодилу, то считается, что в него вселился дух тотема. Совершенные в таком состоянии ритуальные убийства с оставлением следов «леопарда» или «крокодила» приписывались оборотням. Темнота и невежество слаборазвитых народов в дальнейшем порождали на свет множество мистических суеверий, имевших прямое отношение к тотемизму. С течением времени тотемизм в чистом виде уходил, но его пережитки в фольклоре и народных преданиях оставались. В той или иной форме такие пережитки характерны для всех народов.
Особого внимания для исследователей заслуживает обряд инициации. Смысл его заключается в том, чтобы причинить подростку сильную боль, весьма продолжительную во времени (порой обряд растягивается на несколько месяцев - до полугода), и, пока подросток находится в полубессознательном состоянии, воздействовать на его психику. Детей - как мальчиков, так и девочек - «учат» автоматически, слепо, не рассуждая выполнять предписанные обычаи племени, во всем полагаться на «волю духов», тотем. Из сознания изгоняются любые формы творчества, выходящие за рамки устоявшегося быта. Границы туземного мирка, как внешние, так и внутренние, должны быть незыблемыми! И определяет их в значительной мере именно тотемизм, во всяком случае, весь обряд проходит под знаком тотемизма.
Пожалуй, психиатры не будут отрицать, что в данном случае имеет место болевое внушение, гипноз, а если в ходе обряда используют наркотические вещества (галлюциногены: грибы, напитки, дым и т.д.), то мы имеем дело с наркогипнозом.
Первобытные племена давали своим членам фактически принудительные установки, программировали людей на те или иные действия, мысли. Они исключали из своего быта селф-детерминизм. И, следовательно, придерживались состояния антидемократии.
Следует понимать, что африканская форма инициации не универсальна. Это значит, что в племенах древних русичей, галлов, викингов, енисейских кыргызов и др. обряды инициации могли протекать и по-иному. Они могли даже не называться инициацией. Но суть в том, что сама система воспитания у ранних этнических образований так или иначе была связана с болевым воздействием, насилием (родителей над детьми, старших над младшими), психическим давлением, принуждением, и исключений человечество не знало. Сама атмосфера прежних веков предполагала воспитание с позиции силы и беспрекословное подчинение по иерархии. Массовые доказательства этому мы находим в памятниках литературы и исторических документах - от сказок и легенд до монастырских уставов и «Домостроя».
Среди наших современников, далеких от реальной истории и этнологии, часто сохраняется иллюзия, что в первобытных обществах царила демократия - из-за формы правления, совета старейшин. На самом деле совет старейшин представлял собой чрезвычайно жесткий орган, действовавший строго в рамках «обычаев предков», т.е. определенного набора неписаных законов и этико-правовых норм, усвоенных в ходе инициации. Никаких отклонений от программы не допускалось. Исключений из правил не мог сделать даже номинальный глава племени или жрец; в этом смысле первобытные племена управлялись скорее не на демократической, а на автоматической основе. Позволю себе процитировать чехословацких путешественников И.Ганзелку и М.Зикмунда, очень популярных в СССР пятидесятых - шестидесятых годов, - им удалось побывать в гостях у племени эквадорских индейцев шуаров: «Никто из шуар никогда не знает, откуда вылетит на него вражеское копье или когда он попадет в подстроенную ловушку. Вся его жизнь опутана страхом. Состояние вечной боевой готовности наложило неизгладимый отпечаток на каждый шаг шуар, на каждый поступок... Множество жестоких суеверий вместе с вечным страхом - вот корень зла, взаимного истребления и никогда не прекращающихся ответных походов... Идиллия рассеивается, как легчайший сон, от прикосновения чего-то обманчивого, чем насквозь пронизан каждый из этих людей. Они радуются, но все время находятся в состоянии настороженности; они улыбаются, но копья при этом из рук не выпускают. Они разрисовывают себе лица яркими красками и при этом думают о черном призраке злого духа. Страх - вот что рождается в них каждое утро, процветает в них, растет, зреет и приносит ядовитые плоды...» («От Аргентины до Мексики». - М., 1961, кн. II, с. 133, 136, 149). Таким образом, вы сами видите, что страх первобытных племен и демократия несовместимы.
Более детально обо всем этом см. также в моей книге «Философия выживания этноса», том второй.
Подводя промежуточные итоги - в наших рассуждениях о демократии и тотемизме, - мы приходим к пониманию того, что в эволюции народов существуют как бы два взаимоисключающих полюса: подлинная демократия и всякая отсутствие таковой, т.н. антидемократия, причем тотемизм, сопутствующий программированию людей и ограничивающий их свободу, отнимающий часть их духовной энергии на почитание тотема, является составной частью системы антидемократия:
Рис. 1
Здесь слева проставлен т.н. коэффициент демократии К(дем) - условный индекс, характеризующий степень внутренней свободы общества (в двоичной системе информации: 0 и 1). К(дем)=1 - это означает, что демократия стопроцентна, т.е. практически близка к идеалу. В реальной жизни не бывает мгновенного перехода от К(дем)=0 к К(дем)=1, мы имеем дело с постепенным, многовековым повышением уровня культуры и уровня развития того или иного народа (группы народов), поэтому вполне допускается существование промежуточных значений коэффициента, т.н. подуровней - от 0 до 1,0.
Если мы введем фактор времени, то динамика изменения коэффициента будет выглядеть на графике вот так:
Рис. 2
По Л.Н.Гумилеву - я имею в виду его знаменитую теорию пассионарности, - развитие любой этнической группы во времени волнообразно. А поскольку этносы приходят и уходят, рождаются и умирают, влияют друг на друга, усиливают или гасят развитие друг друга (это явление т.н. этнической интерференции - термин мой), то развитие большого числа этнических групп во времени мы могли бы представить примерно так:
Рис. 3
Видите? Усредненная тенденция из века в век тяготеет к постепенному росту К(дем), во всяком случае в развитой части мира; в целом получается плавное повышение человечества, хотя с точки зрения какого-нибудь отдельно взятого этноса, являющегося лишь частью общей системы Homo sapiens, это повышение может и не просматриваться столь явно - наоборот, если этнос находится в фазе волнового этнического спуска, то большинство его представителей субъективно видят ухудшение обстановки, не чувствуя подлинных, объективных процессов, происходящих в мире.