Эти истории были рассказаны Ричардом Бэндлером на одном из семинаров по DHE.
О рычагах и ранах
Парень был прекрасным объектом для гипноза, и его бы ввёл в гипнотическое состояние любой. Я позвал парня и спросил, не осталось ли в зале управления чего-нибудь поесть? А парень ответил: "Да я не смотрел!" И я сказал: "А ты не сходишь посмотреть? Хочешь, покажу тебе некоторые механизмы психики?" И парень спросил: "Механизмы психики? Можно увидеть, как они работают?" Так посмотрим, что там! Я не закрывал ему глаза, он шёл в полном сознании, и говорит: "Я заметил одну вещь".
"Это кажется глупым, но попробуй узнать, что же твои механизмы психики там делают!".
Он со счастливым видом открыл электронные устройства, дотянулся до переключателя и вскричал: "Ва-а-а-у! Как классно!". У него был невероятный порыв! И я: "Давай ещё пару разиков!" А он: "Ва-а-а-у!" "Да-а-а-а! Это как я в первый раз прыгал с трамплина!" Тут я спросил: "Прыжки с трамплина? Что за прыжки с трамплина?"
А парень как будто надел какие-то палки на ноги, оттолкнулся и говорит: "Я вижу гору и место, где мир заканчивается!" - и с чертовской прытью прыгает в никуда: "Ай-и-и-и!" Тут я спросил: "Да ты швед, что ли?" А он в ответ: "Отец был финн". А я: "Это видно! Неужели тебе никто не говорил, что, достигнув вершины, надо остановиться?" "Да нет", - отвечает он, - "отец участвовал в Олимпиаде, он был олимпийским прыгуном с трамплина". Я спросил: "Ну и как результаты?" "С ним был несчастный случай". Я заметил: "Неплохо бы нам учиться у своих родителей".
Тут он сказал: "А посмотрим-ка, что будет, если нажать на следующий рычаг!" И стоя у стены, парень задумался: "Какой же нажать, правый или левый?". А я сказал: "Давай вот этот нижний!" А он: "Здоровый рычаг!" Я: "Жми! Сломался? Жми всё равно! С тобой всё в порядке?" Ответа не последовало, и я сказал: "Давай-ка его назад!" А он в ответ: "Я нажал тот, что повыше. О-о-о! Вот это кайф, чертовски здорово, чертовски!"
И вот я подумал... Когда нам нужно, мы строим панель управления внутри нашего мозга и начинаем разбираться со всем этими штуковинами... Начав строить машину, я могу найти ей много применений. Самых забавных. Например, я диабетик, и в этой аудитории, судя по статистике, хоть один диабетик да есть, а может и больше. Например, вы работаете оператором или кем-то вроде этого. Из-за того, что вам постоянно приходится измерять уровень сахара в крови, ваши пальцы становятся все истыканы... Вы становитесь кучей дырок от игл. Ужасно, особенно когда играешь на гитаре... И знаете, что я придумал? Всё это должно знать моё тело. И вот я начал мучить себя по 150 раз в день и добиваться, чтобы мой внутренний термометр работал так же точно, как термометр на здании магазина на улице. Почему это я не могу контролировать температуру?! И я настраиваю его так, чтобы быть уверенным, что измерение правильно и нет никаких причин, по которым я бы не мог построить машину в своей голове.
О шизофрениках и энуретиках
У меня есть знакомый психиатр - один из самых напыщенных на планете. Он позвонил мне и сказал, что хочет привезти мне клиента, так как коллега сказал ему, что я работал с больными энурезом. Больные энурезом - это такие люди, которые, видя туалет, не хотят туда идти, но, зная, что где-то рядом есть туалет, хотят помочиться. Это описано в ДСМ 1 и ДСМ 2 психиатрических ежегодниках, которые каждый год становятся все толще, так как каждый год количество психических расстройств все увеличивается. В ДСМ 4 один из ученых-психиатров назвал это нормой. С ними каши не сваришь. Что бы вы ни делали, эти психиатры лишь многозначительно поднимают брови, как будто симптомы все ухудшаются. В любом случае, тот психиатр сказал, что он не верит, что без специального образования и психоанализа кто-нибудь может вызвать у больных сколь-нибудь долгие изменения. Тем не менее, он готов все посмотреть без предубеждения, приехать с двумя своими коллегами, каждый из которых должен был привезти пациента, милостиво соизволив посмотреть мои методы работы.
Я спросил:
- Значит ли это, что вы мне не заплатите?
На что они ответили:
- Мы не думаем, что вам стоит разрешать работу, да и есть ли у вас вообще лицензия?
Я сказал:
- Я никого не лечу, не восстанавливаю ничего сломанного. Я занимаюсь образованием людей. Но оно тоже имеет одну странную черту - оно действует. Я знаю, что я могу делать и чего не могу. Вот и вся разница. И если чего-то я не могу делать, по крайней мере, я знаю, как мне найти выход из ситуации. А вы пытаетесь понять шизофреников, тогда как они просто сами не знают, что представляет собой их болезнь. Они не были бы шизофрениками, если бы знали, как не быть ими.
В общем, один психиатр привел ко мне пациентку, абсолютную шизофреничку, которая не знала, как отличить реальность от своих фантазий. Врач даже сказал мне об этом. Я ответил:
- Да ну? А как вы отличаете реальность от фантазий?
- Что вы имеете в виду? - спросил он.
Тогда я спросил у шизофренички:
- Как вы добрались сюда?
- На машине, - ответила она. Они приехали из Мичигана в Калифорнию. Это был не просто психиатр, а еще и дешевый психиатр.
Ее родители были друзьями врача, они были в отчаянии, они привезли ее из больницы через всю страну. Он думал, что это даст ему время и возможность испытать терапевтические методы, о которых она не знала. По ее словам, он все это время разговаривал с ней о ее прошлом
Тогда я попросил ее:
- Вообрази сейчас, что вы прилетели из Мичигана в Калифорнию. Придумай это прямо сейчас. Ты можешь вообразить, как ты летишь с ним на самолете в Калифорнию?
- Да, - ответила она. - Да-да, мы прилетели, прилетели сюда.
- А, может быть, вы приехали на машине?
- Да, приехали!
- Или прилетели?
- Да, прилетели! - И тут она заревела, потому что это очень напугало ее, она не знала, как же было на самом деле.
Я спросил у врача:
- Можете ли вы вообразить, что прилетели сюда на самолете?
- Конечно.
- И вы знаете, как было на самом деле?
- Конечно!
- Но откуда вы это знаете?
- То, что я нафантазировал, как бы отгорожено от реальности.
Мы переглянулись с девушкой.
- Что?! - спросила она.
Она не понимала, о чем мы говорим.
- Как это огорожено?
- Так, забором вот такой вот примерно толщины, и все фантазии направляются за этот забор. И так мы можем отличить, где фантазии, а где реальность. Иначе можно сойти с ума.
Тут я тихо сказал врачу:
- На этом моя работа завершена.
Она спросила меня:
- Разве можно огородить что-то уже прошедшее?
- Конечно. А если вы отгородите что-то лишнее и будете считать реальную вещь фантазией, что с того?
- Я знаю, что мои родители живы, но я помню, как убила их
- Хорошо. Вспомни, как убила их, и огороди это воспоминание. И помести туда Микки Мауса, Гуффи, Дональда Дака, других персонажей, чтобы ты знала, что это все просто смехотворно. Нет ничего нелепей, чем вообразить что Даффи Дак убил кого-то. А кот Вестер держал твою мать, пока он ее душил. ...
Все эти методы кажутся бессмысленными, но как ни странно, они работают. Эта женщина была в психлечебнице в течение 17 лет. Зачем было тратить на это свою жизнь, когда все что ей было нужно - это воображаемая рамка и несколько мультяшек! Спросите меня теперь, кто из нас дьявол - я или они? Я не накачиваю людей лекарствами. Конечно, я на время пытаюсь припугнуть всю ту грязь, что в них скопилась, но лишь для того, чтобы привлечь их внимание.
И этот психиатр, приведший мне больного энурезом, был самым высокомерным типом, какого я встречал в своей жизни. Он сказал больному: "Садись!"
Тот спросил:
- А здесь есть туалет?
На что я сразу ответил:
- Нет! Есть уборная снаружи! - а я тогда жил в горах, на горе Сент-Крис, я заставил их приехать туда ночью в темноте, - она где-то здесь внизу, ярдах в двухстах по грязной дороге!
И там действительно была уборная, которой уже лет тридцать никто не пользовался.
- Туалета нет?! - спросил он.
- Нет! - ответил я, и так я зафиксировал в его разуме эту идею.
- Ну, разве кроме вот этого, - и я открыл дверь в ванную комнату. Он вздохнул с облегчением, и в его разуме зафиксировалось и это. Затем я закрыл дверь и пошел прочь. Тут он спросил:
- Ой, а можно мне в туалет?
Я открыл дверь, и он сказал, что ему туда не нужно. Я закрыл дверь, и он опять захотел в туалет. Тогда я сказал ему:
- Приятель, идем-ка со мной, я тебе кое-что покажу.
Я подозвал психиатра и сказал ему:
- Когда я дам вам знак, открывайте и закрывайте дверь.
И когда он по знаку открыл дверь, я сжал больному колено и громко сказал:
- Туалет - нужно пописать!
Затем я дал знак закрыть дверь и произнес уже тише:
- Нет туалета - не нужно писать.
И так я проделал несколько раз. А затем я сказал ему:
- А сейчас я должен тебе сказать, что это не настоящий туалет. Это просто иллюзия. Там есть трубопровод, но к нему не идет вода, это все не работает.
Тогда он сказал:
- Ну, ничего, мне уже не нужно так сильно, я подожду.
Психиатр повернулся ко мне и недоверчиво спросил:
- Это, что, лечение?!
- Да, - ответил я, - только мы называем это обучением. Туалет - нужно пописать, нет туалета - не нужно писать, по-моему, все очень просто. Мы все учимся автоматически: каждое утро вы идете в ванную, берете зубную щетку и начинаете чистить зубы. Или вы не делаете этого? Ведь если бы вы это делали, сегодня утром у вас не было такой нужды почистить зубы. Но мы учимся делать такие вещи автоматически, нам не требуется каждый раз думать над тем, зачем мы это делаем. Иначе когда-нибудь вы обнаружите, что сидите на мокром, и, проведя рукой по штанам, скажете: "Неудивительно, что мне было так неудобно сидеть!" Вам тогда нужно держать вашу зубную щетку в другом месте. Никто вам и не одолжит зубной щетки. Я понимаю, что все это звучит безумно, но это не безумнее того, что делают люди.
Я обратился к нему:
- А теперь представь, что ты в худшей ситуации, и вокруг вообще нет туалета.
- Ну, тогда мне придется подождать.
- Отлично! - сказал я и спросил у психиатра, - ну, а как вы?
Он ответил:
- А можно мне в туалет?
- Но он ведь не работает!
- Господи, но мне ведь правда нужно в туалет!
Я сказал:
- Да нет, шучу, он работает.
На что тот, ответил:
- Все, я больше не хочу.
Я спросил:
- Вы, что, тоже болеете? Я об этих симптомах прочитал в вашей книге, там так и говорится. Так что если вы прочитали ее, вы предупреждены. Писать или не писать, вот в чем ответ. Сейчас у энуретика все нормально, а вот у психиатра все еще проблемы. Он может быть членом Американской ассоциации психиатров, но это его проблема. Он все еще звонит мне и спрашивает:
- Когда вы прекратите ругать меня?
- Когда вы прекратите вести себя по-идиотски. Прежде чем писать научные работы, лучше научитесь писать.
По-моему, то, что он плохо обращался с людьми, обернулось против него. Когда он пришел ко мне в первый раз, он еще не был таким злым, но уже говорил:
-Эти пациенты меня достали!