Российские опыты создания целевой аудитории. (Статья первая) Напомню уважаемому Читателю отрывочек из прошлой своей статьи: "Известно, что общество, или, точнее, аудитория рекламного воздействия делится на воспринимающую группу – назовём её активной, и соответственно, – пассивной. Из этого можно сделать вывод, что рекламная кампания должна с такой силой и убедительностью оказывать "возбуждающее" действие на аудиторию, чтобы она уже к окончанию "информационного контакта" была разделена на "активную" (одобряющую) и "пассивную" (осуждающую) части". |
Этим правильно понятым (расшифрованным) свойством аудитории воспользовались в свое время и в своих целях... "коммунисты али большевики", не знаю, как правильнее. Написавши слово "цель", приходится и себе напоминать, и уважаемого Читателя удерживать от "скатывания в изъезженную колею кровавости, тупости, глупости и гнева", более издевательского, чем конструктивного. Не о целях идёт речь, а о методике рекламного воздействия на умы аудитории.
Чуть-чуть "припадём к истокам", с тем чтобы ясна была открывающаяся перспектива. Перспектива технологий массовой передачи информации с обязательным разделением аудитории.
Листовки, требующие для выбора адресата (поиска "наших") личного контакта и личной ответственности за возможность ошибки (арест), имеют маленький охват, и безопасность контакта становится "приемлемой" только при массовом скоплении рекламополучателей. Другое дело газеты ― "Искра", "Вперёд", "Правда". Они более эффективны. (До сих пор ошибочно думают, что раздавать эффективнее, чем расклеивать и давать возможность читать. – Н.П.) Конечно, "нелегальные" газеты менее рентабельны, чем листовки, из-за удалённости типографий от рынка - но разве коммунисты когда-нибудь деньги считали?! Лучше обратите внимание на названия ― это же этапы применения рекламных технологий по созданию необходимой (целевой!) аудитории.
Если первую из названных газет, "Искру" (с эпиграфом "Из искры возгорится пламя"), было удобно читать среди единомышленников или пересказывать с необходимыми пояснениями неграмотным, то газету "Вперёд" могли уже запросто "оставлять" в среде заводских рабочих – название говорило больше, чем сам материал. Название отделяло "пассивных" – ни вперёд, ни назад – читателей, что называется, "на раз". А затем, при налаженных коммуникационных каналах и дилерских связях, уже начинало "работать" на создание новой, более широкой аудитории "обманутых" ещё одно название – "Правда". На это название клевали те, кто признавали себя обманутыми и жаловались друг другу. Как это распространено и в сегодняшней России! "Ты несчастен и беден потому, что…"
— Неправда! Ты несчастен, потому что беден. А беден не потому, что лентяй. Это капиталист тебе житья не даёт.
— А и правда! Ванька, мельника сын, опять Маньку увёл. В третий уж раз...
Другие "Правду" и в руки не брали. Правда нужна обманутым, точнее обманывающимся. Как у Пушкина: "Ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад".
Так как же правильно их называть – "коммунисты али большевики"? Но, как ни назови, разделение аудитории они провели очень грамотно. Результат превзошел самые смелые их ожидания. Не ведали что творят? Я думаю, что огромным усилием воли, чутьём, подобным "звериному", находили русские люди новое в информационных технологиях, которые они в силу своей наивности первооткрывателей называли "борьбой за умы". Опять борьбой!
Как вам, уважаемый Читатель, такой, например, явно рекламный "фокус", один из многих: "Ты, товарищ, несчастен потому, что беден, а знаешь ли ты, что деньги ― зло"? Как это объяснить коротко, доходчиво? Вы, в силу своего образования и знания английского, полагаете, что не в богатстве счастье, а количество всегда переходит в качество, да и другие законы философии… Я тоже так полагаю. Но мы-то с вами не коммунисты-теоретики. И у нас с вами земля под ногами не горит.
Кто и как создал "рекламные агентства" большевизма?
Был в нашей истории уникальный рекламист, продолжатель дела "литературного" критика В. Г. Белинского, — Николай Гаврилович Чернышевский, который, единственный в России, за своё журналистское творчество был приговорён к четырнадцати годам катаржных работ и "поселению в Сибири навсегда". "Быть по сему, но с тем, чтобы срок каторжной работы был сокращён наполовину", – пожалел журналиста Александр II. И только через двадцать лет его сын, Александр III, соизволил дать согласие "на перемещение Чернышевского под надзор полиции в Астрахань, с тем чтобы по пути следования не делалось ему каких-либо оваций". Российские самодержцы вполне "оценили" талант Николая Гавриловича.
Оцените и вы силу его рекламных образов, расколовших Россию на его целевую аудиторию ― будущую "направляющую" силу, будущих идейных руководителей половины мира — и всех остальных, ставших в итоге "пассивными" жертвами. В небольшом абзаце вся Великая Октябрьская социалистическая революция, Ленин и Сталин с их соратниками и последователями по всей планете. Это, я бы сказал, самый настоящий сценарий или, если хотите, "концепция революции в стране R".
Цитирую: "Мы остановились на том, что в жизни каждого дюжинного (дюжить, выдерживать, выносить, терпеть. – Н.П., далее курсив тоже мой) человека бывают минуты, когда нельзя его узнать, так он изменяется или порывом благородного чувства, или мимолётным влиянием чрезвычайных обстоятельств, или просто наконец тем, что не может же навек хватить ему силы холодно держаться в неприятном положении. Это всё равно, что смирная лошадь (если позволите такое сравнение). Ездит, ездит лошадь смирно и благоразумно – и вдруг встанет на дыбы или заржёт и понесёт; отчего это с ней приключилось, кто её разберёт: быть может, укусил её овод, быть может, она испугалась чего-нибудь, быть может, кучер как-нибудь не ловко передёрнул вожжами. Разумеется, эта экстренная деятельность смирной лошади протянется недолго: через пять минут она останавливается и как-то странно смотрит по сторонам, как будто стыдясь за свою выходку. Но всё-таки без нескольких таких выходок не обойдётся смирная деятельность самой кроткой лошади. Будет ли какой-нибудь прок из такой выходки, или принесёт она только вред, это зависит от того, даст ли ей направление искусная и сильная рука. Если вожжи схвачены такою рукой, лошадь в пять минут своей горячности передвинет вас (и себя, разумеется) так далеко вперёд, что в целый час не подвинуться бы на такое пространство мерным, тихим шагом. Но если не будет сообщено надлежащие направление порыву, результатом его останутся только преломленные оглобли и усталость самой лошади".
Вот так-то: пока обычно смирная "лошадь" не устыдилась своей выходки и не вернулась от "экстренной деятельности" к привычной, "смирной" ― быстрей, быстрей подхватывать выпущенные неумелым кучером из рук вожжи и придавать "направление"! Помните ленинское предреволюционное: "вчера было рано, а завтра будет поздно"?! Он был хорошим учеником, "информационный алхимик" Владимир Ильич... Он все правильно понял. Но самое, на мой взгляд, примечательное ― это невинная с виду "проговорка" Николая Гавриловича об истинных целях взятия кучером в свои руки власти… простите, вожжей: "…лошадь в пять минут… передвинет вас (и себя, разумеется) так далеко вперёд…". Вот оно, истинное лукавство большевизма!
А что другие, тоже наверняка читавшие Николая Гавриловича "части населения"? Они тоже все правильно поняли, но им, как бы поточнее выразиться, было противно этим заниматься. Иван Алексеевич Бунин не вошёл в создаваемую Чернышевским целевую аудиторию.
"21 апреля 1919 года, Одесса.
<…> Когда вернулся, у нас во дворе, в квартире милиционера, играли на фортепьяно и танцевали. Встретил Марусю… <…> Маруся прошлым летом жила у нас на даче кухаркой и целой месяц скрывала в кухне и кормила моим хлебом большевика, своего любовника, и я знал это, знал. Вот какова моя кровожадность, и в этом всё дело: быть такими же, как они, мы не можем. А раз не можем, конец нам!
Пишу при светильничке – масло и поплавок в банке. Темь, копоть, порчу зрение.
В сущности, всем нам давно пора повеситься – так мы забиты, замордованы, лишены всех прав и законов, живём в таком подлом рабстве, среди непрестанных заушений, издевательств.
Какое самообладание
У лошадей простого звания,
Не обращающих внимания
На трудности существования!
Милый мальчик, царство небесное ему! (Это шутливые стихи одного молодого поэта, студента, поступившего прошлой зимой в полицейские – идейно – и убитого большивиками). – Да, мы теперь лошади очень простого звания".
"Сильны только те стремления, прочны только те учреждения, которые поддерживаются массою народа", – завещал незадолго до ареста своей целевой аудитории Николай Гаврилович Чернышевский. Какова планируемая "рекламная" сила! Не эти ли слова нужно записать на исконно российских рекламных скрижалях? Но нет, мы предпочитаем цитировать г-на Огилви…
Интересно, почему рекламисты, называя себя творческим цехом, сравнивая себя сплошь и рядом с создателями великих произведений, не пользуются их технологиями? Ленин ― воспользовался, "продвигая" свой товар – революцию. Об одной из опор большевистской "методики" замечание наблюдательного И. А. Бунина:
"Конечно, тысячи мальчиков и девочек кричали довольно простодушно:
“За народ, народ, народ,
За святой девиз вперёд!”
Конечно, большинство выводило басами довольно безсмысленно:
“И утёс великан
Всё, что думал Степан,
Всё тому смельчаку перескажет…!”
<…> Не верится, чтобы Ленины не знали и не учитывали всего этого!" (5 мая 1919 года, Одесса.)
Многие этим и успокаиваются, кивая на фольклор: "Народ был подготовлен к бунту всей своей историей и романовской тиранией. Как пошла со смутного времени путаница…" Чушь. Так можно договориться до того, что сегодня потребитель не готов к покупке. И что на одной "бедной" рекламе зиждутся все продажи.
"Ленины" знали – согласен. Но мне интересно разобраться, каким образом "учитывали", как удалось придать такое "ускорение" тому, о чём уже давно говорили "их" предшественники. Ещё интереснее проанализировать новый подход к технологии использования зачатков "масс-медиа".
При продвижении идей революции всем предшественникам приходилось преодолевать сопротивление самодержавного государства. Да какое сопротивление!
В 1862 году царским правительством закрыты журналы "Современник" (основателем которого был Пушкин) и "Русское слово". "Отечественные записки" стали издавать Некрасов и Салтыков-Щедрин, но и этот журнал был закрыт в 1884 году. Большинство демократических изданий ― нелегальные и, на удивление, самоокупаемые – "контрабандная" биография "только что бежавшего с этапа" знаменитого анархиста князя Кропоткина иногда продавалась по цене аж в 25 рублей, что-то вроде "четверти коровы". А самое крупное из российских ― "Земля и воля", печаталось в России и вышло всего в пяти номерах журнала и в шести номерах приложения.
В 1857-м в Лондоне А.И. Герцен и Н.П. Огарёв, первые русские политические эмигранты, начали издавать первую политическую "безцензурную" русскоязычную газету "Колокол" (вот им-то он и разбудил всех кто спал). Издание пользовалось влиянием во всех сферах русского общества, имело множество добровольных корреспондентов из России. Много нелегальных журналов издавалось в этой же типографии, в последствии переведённой в Женеву: и ближе, и спокойнее состояние общества. Там публиковались хроники арестов видных русских журналистов, выкраденные "несправедливые" документы и призывы к революции. Герцен умер в 1870 году, в год рождения В.И. Ульянова-Ленина. Издательскую деятельность Герцена продолжил Огарёв, вплоть до своего переезда из Женевы обратно в Лондон в 1874 году.
В декабре 1900 года тридцатилетним Лениным была основана знаменитая "пролетарская" газета "Искра". Так каким же "другим путём" собирался вести этот "пастух" свое "стадо"?
О значении всех этих событий для современного рекламного дела – в следующей статье.
Источник: Сын собаки академика Павлова Николай
специально для Advertology.ru